Словарь по христианству Ж ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич - Страница 4

ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич - Страница 4

Религиозное умонастроение наполняет послание «К Воейкову» (1814 г.), в котором описывается пасхальное богослужение евангелической немецкой общины в Сарепте, совершающееся на кладбище; элегию «Славянка» (1815 г.), в которой среди парков Павловска поэту предстаёт видение ангела с горящей над его главой «звездой преображенья», и др. Религиозно-дидактическим характером отличаются переводы В.А. Жуковского этого времени: стихотворение «Библия» (1814 г., из Луи де Фонтана), стихотворные повести «Аббадона» (1814 г., из второй песни «Мессиады» Фридриха Готлиба Клопштока), «Деревенский сторож в полночь», «Тленность», «Красный карбункул» (все 1816 г., из Иоганна-Петера Гебеля), кантата «Смерть Иисуса» (1818 г., из К.В. Рамлера) и др. Баллады В.А. Жуковского, поразившие современников романтическими инфернальными «ужасами», прежде неизвестными русской литературе (большинство из них переводные), как правило, содержат нравоучение. Часто речь в них идёт о неотвратимости возмездия за злодеяние («Ивиковы журавли», 1813 г., из Фридриха Шиллера), о небесной каре избежавшему земного суда преступнику («Варвик», «Баллада, в которой описывается, как одна старушка ехала на чёрном коне вдвоём, и кто сидел впереди»; обе 1814 г., из Роберта Саути) и т.п. В отличие от многих европейских романтиков В.А. Жуковский не представляет человека игрушкой в руках враждебных ему потусторонних сил: выбор между добром и злом делает он сам, спасаясь или обрекая себя на адские муки, т.е. балладный мир В.А. Жуковского «справедлив», назидателен и, в конечном счёте, не так уж страшен, к тому же действие обычно отнесено к далёким от читателя временам и странам. В «русских» же балладах торжествуют мотивы счастья, спасительного чуда. «Светлана» (1808–1812 гг.), в которой В.А. Жуковский в оптимистическом ключе переделал использованный в «Людмиле» сюжет о мёртвом женихе, завершается жизнеутверждающей моралью: «Благ Зиждителя закон; / Здесь несчастье – лживый сон; / Счастье – пробужденье». В составленной из двух баллад («Громобой» и «Вадим») поэме «Двенадцать спящих дев» (1810–1817 гг., по мотивам романа Христиана Генриха Шписа) рассказывается о Громобое, продавшем дьяволу свою душу, а потом и своих дочерей. Но даже его спасение оказывается возможным благодаря их невинности, делам покаяния самого Громобоя, подвигам идеального богатыря Вадима и божественному милосердию. Заканчивается поэма апофеозом небесного ликования «в светлый час земли преображенья»: «…Сквозь занавес зари / Блистает крест; слиянны / Из света зрятся алтари; / И, яркими венчанны / Звездами, девы предстоят / С молитвой их святыне, / И Серафимов тьмы кипят / В пылающей пучине». В 1817 г. В.А. Жуковский был приглашён учителем русского языка к невесте великого князя Николая Павловича будущей императрице Александре Фёдоровне. Для занятий с ней в 1818 г. он издаёт пять выпусков альманаха «Für Wenige» («Для немногих») с текстами немецких поэтов и собственными переводами (среди них – «Лесной царь» и «Рыбак» Иоганна Вольфганга Гёте, «Горная дорога» и «Граф Гапсбургский» Фридриха Шиллера и др.). В.А. Жуковский адресует ей послание «Государыне великой княгине Александре Фёдоровне на рождение в. кн. Александра Николаевича» (1818 г.), сочиняет на предложенную ей тему стихотворение «Цвет завета» (1819 г.).

 



 
PR-CY.ru