Словарь по христианству П ПИМЕН

ПИМЕН

ПИМЕН – монах-летописец Чудова монастыря, персонаж трагедии А.С. Пушкина «Борис Годунов» (1825 г.), «старец кроткий и смиренный», под началом которого состоит молодой инок Григорий Отрепьев, будущий Самозванец. Материал для этого образа (как и для других) Пушкин почерпнул из «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, а также из эпистолярной и житийной литературы XVI в. (Например, рассказ Пимена о кончине Федора Иоанновича основан на сочинении патриарха Иова.) Пушкин писал, что характер Пимена не есть его изобретение: «В нем собрал я черты, пленившие меня в наших старых летописях». К этим чертам поэт отнес умилительную кротость, простодушие, нечто младенческое и вместе мудрое, усердие, набожность в отношении к власти царя, данной от Бога. Пимен – герой одной сцены, пятой картины трагедии. Его роль относительно невелика, однако функция этого персонажа в развитии сюжета, в сцеплениях идей, образов – важна и значительна. Коллизия трагедии в сцене с Пименом получает существенные прояснения. Из рассказа Шуйского в первой картине известно о цареубийстве, совершенном в Угличе, назван его виновник –Борис Годунов. Но Шуйский – свидетель косвенный, заставший на месте событий «свежие следы». Пимен – единственный среди персонажей очевидец, видевший своими глазами зарезанного царевича, слышавший собственными ушами, как «под топором злодеи покаялись – и назвали Бориса». Для Шуйского гибель Димитрия тривиальна, как всякое политическое убийство, коим нет числа. В тех же понятиях мыслит и Воротынский, хотя его реакция более эмоциональна: «Ужасное злодейство!» Совсем другая (по тональности, по смыслу) оценка Пимена: «О страшное, невиданное горе!» Страшным и невиданным это горе является потому, что грех Бориса ложится на всех, к нему все оказываются причастными, ибо «владыкою себе цареубийцу мы нарекли». В словах Пимена не просто нравственная оценка, в которой нельзя отказать самому Годунову (муки совести терзают и его). Пимен судит бытийственно: преступление совершил один человек, а держать ответ надо всем. Предстоит невиданное горе, идущее на Русь, «настоящая беда государству московскому». (Одно из черновых названий пушкинской трагедии – «Комедия о настоящей беде государства московского...».) Пимен еще не знает, как проявится это горе, но его предчувствие делает монаха милосердным. Поэтому он наказывает потомкам быть смиренными: пускай они, поминая своих царей, «за грехи, за темные деянья, Спасителя смиренно умоляют». Тут обнаруживается существенное отличие от «суда» Юродивого, отказавшего Борису в молитве. Симметрия этих образов, Пимена и Юродивого, давно замечена и исследована, в частности, В.М. Непомнящим. Однако близость персонажей не означает, что они одинаково выражают «глас народа», «глас божий». Реализм Пушкина в том и состоит, что каждый его герой имеет собственный «глас». Драматургия сцены в келье Чудова монастыря строится на контрасте спокойствия Пимена и смятения Григория, чей «покой бесовское мечтанье тревожило». В продолжение всей сцены Пимен старается убедить Отрепьева в тщетности мирских утех и в блаженстве иноческого служения. Однако его воспоминания о весело проведенной молодости, о шумных пирах и боевых схватках только распаляют воображение Григория. Рассказ же о Димитрии, особенно неосторожное упоминание – «он был бы твой ровесник», – провоцируют «чудную мысль», которая определит дальнейший ход событий. Пимен как бы производит Григория в Самозванцы, причем совершенно непреднамеренно. В теории драмы такое действие называется перипетией (согласно Аристотелю, «переменой делаемого в противоположность»). Вследствие перипетии завязка трагедии затягивается в драматургический узел. В опере М.П. Мусоргского «Борис Годунов» (1868–1872 гг.) роль Пимена была расширена. Ему композитор (и автор либретто) передал рассказ Патриарха (пятнадцатая картина трагедии – «Царская дума») о чудесном прозрении слепого пастуха перед гробом царевича Димитрия. В опере этот рассказ следует после сцены с Юродивым (в трагедии – перед ней) и становится последним ударом судьбы, карающей детоубийцу. Самые знаменитые исполнители роли Пимена – И.В. Самарин (Малый театр, 1880 г.), В.И. Качалов (МХТ, 1907 г.); в опере – В.Р. Петров (1905 г.) и М.Д. Михайлов(1936 г).

 
PR-CY.ru